Витязь в тигровой шкуре

Нигде не раздобудешь вестей об этом витязе;

Если он сам не расскажет, нельзя говорить о нем — никто не поверит!

Сколько бы тебе ни пришлось ждать, жди, пока он явиться …

Шото Руставели

«Витязь в тигровой шкуре» раскрывает состояние опоры, в котором честь становится внутренней формой силы. В этой работе чувствуется собранность, верность, героическое достоинство и редкая внутренняя устойчивость. Образ звучит как твердая реплика: держи слово. Именно поэтому скульптура воспринимается так ясно. Она говорит о человеке,
который опирается не только на силу, но и на внутренний закон. Вопрос этой работы возникает естественно: на что ты опираешься?
Для Сергея Кондрашкина тема эпического героя глубоко органична. В каталоге галереи его произведения связаны с мифологическими и эпическими образами, а сама пластика художника описана как эмоционально насыщенная и необычайно выразительная. В «Витязе в тигровой шкуре» эта линия получает особенно точное воплощение. Перед нами не иллюстрация литературного сюжета, а образ героического присутствия, в котором миф сохраняет человеческую правду и внутреннюю меру.
Для Кондрашкина характерно умение соединять эпическое и личное. Его герои не отдалены от зрителя холодной монументальностью. В них всегда есть напряжение живого характера, пластическая энергия и внутренняя включенность. Это особенно важно здесь: фигура витязя воспринимается как носитель не только силы, но и нравственной опоры. Благодаря этому работа звучит современно, несмотря на мифологическую основу.